Наталья Дремова 0 2345

Черный декабрь. В 1941-м в Крыму расстреляли тысячи евреев

Что взять с собой? В узлы сворачивали одеяла с подушками, брали продукты, посуду — вдруг «там» её не удастся достать. На пункты сбора шли, нагруженные разным домашним добром, шли с тачками, рюкзаками, детскими колясками.

Сборы помогали убедить самих себя: впереди — дорога. И где-то предстоит жить дальше. Декабрь 1941 года был «чёрным» месяцем для Крыма — в это время прошла большая часть массовых казней евреев, крымчаков, цыган.

Не верили

«Я не верю, что немцы будут расстреливать евреев... Готовят по отношению к евреям какие-то репрессии, вернее всего, поголовную высылку из города куда-нибудь на Украину, в концлагеря», — записал 7 декабря в свой дневник, который хранится теперь в Госархиве Республики Крым, симферополец Хрисанф Лашкевич. 

Служащий аптекоуправления, симферополец Илья Сирота пришёл на сборный пункт в первый же день и был просто раздавлен увиденным. «Детей отбирали там же. Сказали, что есть специальные детские дома, туда будут детей отправлять. Матери детей не давали, их вырывали насильно», — рассказывал он потом в своих свидетельских показаниях.Он собирал в дорогу своих друзей – Розенбергов. Сетовал на то, как непрактична Анна Соломоновна — берёт с собой лишние одеяла и посуду, обещал Рувиму Израилевичу спрятать кое-какие вещи. 10 декабря отправился провожать семейную пару к пункту сбора. А слушал рассказы о начавшихся казнях — и не верил. Настолько страшными и неправдоподобными они казались.

Раскопки на месте концлагеря на территории совхоза "Красный" под Симферополем  Фото: Госархив РК

Илья Сирота уже не ждал спасения, только хотел, чтобы всё кончилось как можно быстрее. «Я смирился с момента выхода из дома. Перед тем, как уйти, я сделал по себе поминки, сейчас живы люди, которые были у меня на поминках. Я зарезал барашка, жена приготовила мясо. Знакомые прощались со мной», — вспоминал он. Илья Сирота вместе с другими дошёл до противотанкового рва на 10-м километре Феодосийского шоссе, снял пальто. Увидел шеренгу женщин на краю рва — и среди них – свою двоюродную сестру, направленные на них пулемёты: «Они стояли и смотрели в ров, откуда неслись стоны и крики». Служащему аптекоуправления повезло: один из немцев отвёл его к машине, приказав грузить вещи расстрелянных. Когда шофёр отвернулся, Илья Сирота спрятался в кузове и выпрыгнул по дороге.

Тест на человечность

Прятали. Спасали. Заключали фиктивные браки, подделывали метрики.

Фото: Госархив РФ

25 еврейских детей спасла вместе со своими сотрудниками заведующая Мамакским детдомом (Симферопольский район) Мария Прусс. Их записали как русских, одну девочку выдали за умершую. А ведь достаточно было одного неосторожного слова, одного струсившего или желающего выслужиться перед «новыми хозяевами», чтобы расстреляли всех. «Майя Лакшина, 13 лет. Была привезена в город немецким солдатом с места расстрела евреев. Когда нагруженная людьми машина пришла к месту расстрела, обезумевшая от ужаса девочка забилась в кабину шофёра…», — так описывала появление Майи Мария Прусс. Водитель прикрыл девочку плащом и вывез в город.

«Черный декабрь» показал, чего стоит каждый человек. Уцелевший симферополец Евсей Гопштейн приводил случай, когда другая девочка-подросток, спасшаяся от расстрела и получившая приют в Саках, встретила на улице знакомого из Симферополя. Тот удивился и… донёс в комендатуру. «К вечеру девочки не стало», — записал Гопштейн.

Одни спасали, другие – доносили. Из лояльности к немцам, зависти, жадности — тем, кто выдавал, полагалось кое-что из еврейского имущества. Не Бог весть что — сами немцы, громившие в Варшаве богатые квартиры, были неприятно поражены скромной обстановкой жилищ крымчан.

Сразу после освобождения Крыма вскрывались могилы на местах расстрелов, составлялись списки сельсоветами и дворовыми комитетами. Они красноречивее всяких описаний — просто столбики фамилий:

«Симферополь, ул. Воровского, 13: Цыпарский Исаак, 30 лет, Цыпарская Мая, 6 лет, Цыпарская Роза, 3 лет». Или так — «Ул. Володарского: Зельцер-
отец, Зельцер-мать, Зельцер-сын, Зельцер-сын». Семьями шли на смерть, часто некому было вспомнить возраст и даже имена.

Массовые расстрелы евреев в Крыму Фото: Госархив РФ/ Евгений Халдей

Багеровский ров под Керчью, Симферопольский, Крас­ная горка в Евпатории — самые известные места расстрелов. Но сколько их находили по всему Крыму! Многие остались безы­мянными — например, при обследовании колодца у села Калинино Первомайского района, где погибли около 200 человек, поднять удалось только 11 тел. В кармане одного из пальто оказался паспорт на имя Давида Фишеловича 1887 года рождения.

 «В деревне Перецфельд 15 ноября 1941 года карательный отряд немцев… согнал в помещение клуба всё население еврейской национальности в количестве 92 человек. Затем фашистские изверги погнали всех людей на хутор Топчарлы, расположенный в трех километрах…, где расстреляли всех до единого, трупы были брошены в безводный колодец. Во время конвоирования евреев гражданка Бомбина Мария родила ребёнка, который был расстрелян и брошен в колодезь» — из акта, составленного комиссией Фрайдорфского района.

Ещё не всё изучено

По архив­ным источникам в Крыму известно более 60 мест массовой гибели евреев и крымчаков, а также цыган — не исключено, что их ещё больше. Из них лишь около половины отмечены какими-либо памятными знаками. Установить точное количество погибших в результате нацистского геноцида в Крыму евреев и крымчаков уже вряд ли когда-либо представится возможным. 

Массовые расстрелы евреев в Крыму Фото: Госархив РФ/ Евгений Халдей

Далеко не по всем населенным пунктам нацистские преступления были полностью отражены как в немецких, так и в послевоенных советских источниках. Во многих случаях, особенно в сельской местности, евреев собирали в райцентрах.Как рассказывает историк, исследователь Холокоста в Крыму Михаил Тяглый, в немецких источниках (отчетах айнзатцгруппы «Д», которая, в основном, занималась истреблением евреев в Крыму до августа 1942 г.) содержатся общие сведения о количестве казненных за ноябрь 1941 – март 1942 г. 30 211 евреев. В апреле-мае акции, хотя и не столь масштабные, продолжались. После повторного захвата Керчи в июне 1942 г. там было убито несколько сот крымчаков.  После захвата Севастополя в июле 1942 г. — свыше 1500 мирных жителей-евреев. Кроме того, уничтожение евреев проводилось ещё и подразделениями полевой жандармерии и тайной полевой полиции (ГФП), а с августа 1942 г. – силами стационарного аппарата СД в различных городах. Многие акции не документировались. Вероятно, общее количество погибших евреев и крымчаков доходит до около 40 тысяч.

11 декабря у Симферопольского рва поминают всех, кого не стало в чёрные дни крымской истории. В этот день у подножия памятного знака вырастает горка камешков — так, по обычаю, живые напоминают: не забыли. Такое нельзя забывать.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. При какой температуре воздуха будут разворачиваться в РК пункты обогрева?
  2. Что больше всего приносит денег в бюджет Крыма: производство или торговля?
  3. На какую сумму в день кормят в крымских больницах?
  4. Подорожает ли проезд в крымских троллейбусах в 2018 году?